townieСкачать townie

Событие в городе

Театр маркизы де Помпадур

Москва

Когда
12 декабря 2026, 20:00
Где
Москва, ул. Волхонка, д. 12; вход со стороны Колымажного переулка

В 1762 году на российский престол взошла Екатерина II (урожденная София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская). Состоявшая в родстве с королевскими домами Швеции, Пруссии и Англии, она была в курсе передовых идей европейского Просвещения, которые стремилась воплотить в жизнь. Женщина образованна и умная, императрица поддерживала переписку с представителями французской интеллектуальной элиты — философами, литераторами, учеными. Самыми знаменитыми из ее корреспондентов были Вольтер и Дени Дидро; она обменивалась письмами и с Жаном Лeроном д'Аламбером, и с Фридрихом Мельхиором Гриммом и даже с хозяйкой парижского литературного салона Марией Терезой Роде Жоффрен. Французские знаменитости высоко ценили общение с Екатериной II. Вольтер ни разу не бывал в России, но в своих письмах к императрице не скупился на панегирики, называя ее «самой блистательной Северной звездой», «Северной Семирамидой, «философом на троне» и «благотворительницей рода человеческого». Дидро, побывавший в Петербурге в 1773–1774 годах, восхищался широтой ее взглядов и признавался, что даже самые простые слова, сказанные императрицей, не могут быть забыты человеком, имевшим счастье быть к ней приближенным. Постоянный обмен мнениями, при всей его серьезности, был сложной игрой, вполне достойной «театрального» века, в который она велась. Просветители ощущали себя наставниками государыни, ведущей «диких московитов» от «азиатского варварства» к цивилизации. Екатерина II с интересом вникала в рассуждения просветителей. Но к безоглядному увлечению утопией была отнюдь не склонна. Зато готова использовать свои послания как политический инструмент: прекрасно осведомленная о деятельности «Черного кабинета», секретной государственной службы, занимающейся перлюстрацией международной переписки, она сочиняла письма с расчетом на их перехват, осознанно дезинформировала собеседников, намеренно преувеличивала военную мощь России и стабильность государственного строя. Мотивы своих действий и рассуждений полностью не открывала ни одна, ни другая сторона. И, возможно, обе стороны это понимали. Но игры на высшем уровне чем изощреннее, тем интереснее. В эпоху Просвещения высоко ценилась искренность, но вовсе не всегда ей доверяли в силу своего скептицизма. Это не мешало общению сторон, взаимному уважению и даже взаимной приязни. Но с одним выдающимся деятелем французского Просвещения Екатерина II предпочла не иметь никаких дел. К Жан-Жаку Руссо (1712–1778) она относилась очень настороженно. Даже его комическая опера «Деревенский колдун», крайне популярная в Европе, в столице России при Екатерине не исполнялась, — первое исполнение в Санкт-Петербурге состоялось лишь в 1897 году. Между тем, это сочинение на придворной сцене середины XVIII века могло прозвучать совершенно естественно — в театре императрица готова была признавать достоинства «естественного человека», не испорченного обществом и государством, восхищаться добродетелью простодушных крестьян и сочувствовать им. «Деревенского колдуна» на собственное либретто Руссо сочинил за три недели весной 1752 года. 18 октября того же года она была поставлена при дворе в Фонтенбло в присутствии Людовика XV и маркизы де Помпадур. Вдохновляясь итальянской оперой-буффа («Служанкой-госпожой» Джованни Баттиста Перголези), Руссо отказался от античных мифологических сюжетов и вывел на сцену простых пастуха и пастушку — Колена и Колетту, чью любовь оберегает деревенский колдун. Опера пользовалась огромной популярностью и ставилась в Париже на протяжении десятилетий. Ее либретто, спародированное и переведенное на немецкий язык, стало основой для зингшпиля Моцарта «Бастьен и Бастьенна». В России «Деревенский колдун» также имел большой успех и ставился в домашних театрах, в том числе в кусковском театре графа Шереметева, где партию Колетты исполняла легендарная крепостная актриса Прасковья Ковалёва-Жемчугова.

Страница организатора