- Когда
- 30 декабря 2026, 19:00 – 22:06
- Где
- Казань, проспект Ибрагимова, 56, ТЦ «Тандем»
Когда любимый актер Спилберга Марк Райлэнс играет немолодую аристократку, а большой умница Стивен Фрай изображает влюбленного в нее дворецкого, жди сенсации. Так и случилось в этом легендарном спектакле, ставшем одним из главных хитов театра «Глобус». Постановка Шекспировского театра «Глобус» «Двенадцатая ночь» – особенно обожаемая публикой комедия Шекспира; у каждого поколения есть своя любимая постановка. У послевоенного британского зрителя был спектакль Гилгуда, где Лоуренс Оливье играл Мальволио, а Вивьен Ли – Виолу и Себастьяна. Советские люди помирали со смеху от табаковского Мальволио в спектакле «Современника», режиссером которого был англичанин Питер Джеймс. Поколение 90-х прекрасно помнит перенесенную в XIX век киноверсию Тревора Нанна. Спектакль Тима Кэрролла совмещает глобусовский традиционализм с новаторским подходом к актерской игре. В интерпретации Кэрролла есть даже что-то радикальное: режиссер поставил себе целью не просто воспроизвести костюмы, сценографию, музыкальное и танцевальное сопровождение, которые могли бы обрамлять постановку начала XVII века, но и сохранить чисто мужской состав елизаветинско-якобианского театра. Мало кто в наше время решится занять в роли Виолы мужчину, ведь в этом случае актеру приходится выполнять двойную задачу – изображать женщину, изображающую мужчину! Молодой актер и фолк-музыкант Джонни Флинн, не только игравший на сцене «Глобуса», но и сочинявший музыку к спектаклям театра (например, к постановке комедии «Как вам это понравится» – дебютном выходе Мишель Терри в качестве нового художественного руководителя и звезды «Глобуса»), справляется с этой непростой задачей великолепно. Главным же бенефисом этой «Двенадцатой ночи» стал уникальный перформанс Марка Райлэнса в роли Оливии – микс театра кабуки, комедии дель арте и хореографии кружащегося дервиша, то и дело взрывающийся жеманными заминками, охами-ахами и прочими звуковыми эффектами. Изощренной технике Райлэнса противостоит прочувствованная самодеятельность Стивена Фрая, чей Мальволио весьма далек от традиционного образа напыщенного идиота. В интерпретации актера-писателя, Мальволио – скорее заплутавший в собственной наивности одинокий старик, на склоне лет поверивший в реальность большого чувства. Впрочем, успех этого спектакля – заслуга не только Райлэнса и Фрая. Все в этой «Двенадцатой ночи» работает на общий результат: безупречная режиссура опытного шекспировского постановщика Тима Кэрролла; усилия остальной труппы, в которой выделяется уморительная Мария в исполнении Пола Чахиди; меланхоличные песни жены Райлэнса, композитора Клэр ван Кэмпен. Автор: Леонид Александровский «Двенадцатая ночь» остается, безусловно, одной из самых обожаемых публикой комедий Шекспира. У каждого поколения – и у каждого зрителя – есть своя любимая «Двенадцатая ночь». У послевоенного британского зрителя был спектакль Гилгуда, в котором Лоуренс Оливье играл Мальволио, а Вивьен Ли – обоих близнецов, Виолу и Себастьяна. Советская театральная и телеаудитория помирали со смеху от табаковского Мальволио в легендарной постановке «Современника» (режиссером которой был, к слову, англичанин Питер Джеймс). Поколение 90-х прекрасно помнит перенесенную в 19 век киноверсию Тревора Нанна, ну а фундаментальной интерпретацией дня сегодняшнего следует признать постановку «Глобуса», впервые осуществленную в 2002-ом году к 400-летию пьесы. Глобусовская «Двенадцатая ночь» – одновременно самая традиционалистская и самая радикальная интерпретация комического шедевра. Традиционалистская – потому что «Глобус» поставил себе цель не просто придумать заново и тем самым заочно воспроизвести костюмы, сценографию, музыкальное и танцевальное сопровождение, которые могли обрамлять оригинальную постановку начала 17 века, но и сохранить чисто мужской состав елизаветинского театра. Радикальная – потому что мало кто в наше время, кроме законченных театральных авангардистов и/или архивистов, решится занять в роли Виолы мужчину. Разумеется, ведь в этом случае актеру приходится выполнять двойную задачу – изображать женщину, изображающую мужчину! В постановке 2002 года роль Оливии сыграл тогдашний художественный руководитель «Глобуса» Марк Райлэнс – универсальный шекспировский протагонист, гений пластического рисунка, переигравший абсолютно всего Барда (трагического, комического, исторического и фантазийного) и известный широкой аудитории благодаря фильмам «Книги Просперо» (1991) Гринуэя, «Институт Бенжамента или Эту мечту люди зовут человеческой жизнью» братьев Куэй, «Интим» (2000) Шеро. В новой версии Райлэнс возвращается к своему виртуозному перформансу. Его Оливия – смесь хирургически точной пластики кабуки, статичной маски комедии дель арте, грима Клауса Номи и хореографии кружащегося дервиша; триумф почти дадаистического переложения шекспировского текста, то и дело взрывающегося уморительными жеманными заминками, охами-ахами и прочей эмоциональной звукописью. Изощренной технике Райлэнса противостоит прочувствованная самодеятельность великого Стивена Фрая, впервые вернувшегося на лондонские – и вообще театральные – подмостки через 17 лет после сокрушительного провала своего вест-эндского дебюта в пьесе Саймона Грея «Сокамерники» в 1995-ом (Фрай тогда «вывел себя» из спектакля после третьего представления, сославшись на пресловутый «страх сцены»). Фраевский Мальволио весьма далек от традиционного образа напыщенного дурака; в интерпретации актера-писателя-активиста управляющий Оливии – скорее заплутавший в собственной наивности одинокий старик, поверивший в реальность большого чувства на закате лет. Смешной увалень Фрай пришелся зрителям по душе, как и его понимание комического образа: глобусовская публика сопереживала неурядицам пожилого слуги с куда большим энтузиазмом, чем просто потешалась над ним. И, тем не менее, несмотря на присутствие театральных и медийных звезд вроде Райлэнса и Фрая, данная постановка «Двенадцатой ночи» замечательна, прежде всего, синергией всех элементов спектакля, где целое гораздо больше суммы солирующих частей. Все работает на общий результат: безупречная режиссура (чего стоит одна только сцена пробуждения чувства Орсино к новому «другу» Цезарио); усилия остальной труппы, в которой выделяется умопомрачительная Мария в исполнении Пола Чахиди; удивительные меланхоличные песни за авторством супруги Райлэнса Клэр ван Кампен. Нет никаких сомнений, что для поколения нулевых и десятых главной «Двенадцатой ночью» навсегда останется спектакль «Глобуса». Мальволио Стивен Фрай Оливия Марк Райлэнс Себастьян Сэмюэл Барнетт Виола Джонни Флинн Орсино Лиам Бреннан Мария Пол Чахиди Сэр Эндрю Эгьючик Роджер Ллойд Пэк Шут Питер Хэмилтон Дайер Режиссёр Тим Кэрролл Композитор Клэр ван Кампен Художник Дженни Тайрэмэни
