Искусство
Ольга Чернышева. Представление

Искусство Ольги Чернышевой непоказное в высшей степени. Оно ориентировано на долгое созерцание, а не на яркое зрелище. Поэтому название ее выставки «Представление» в галерее «Миф» обещает нетривиальную трактовку театральной темы. Мы видим два рода изображений: в одном зале картины о зрителях, в другом – об исполнителях на сцене. Чернышева нечасто пишет или рисует портреты, но часто изображает людей, встреченных случайно и застигнутых в каком-то объединяющем движении, например, на эскалаторах метро. Люди в ее мире – это существа одного рода или – точнее – роя. Вид на человеческое сообщество откуда-то сверху, словно Бог обозревает свое творение или оператор кино снимает сцену с высокого кронштейна, здесь вполне знаком любому: это вид на партер роскошного театрального зала с галерки. В ожидании представления и даже в его течение зрители в партере – не все, но многие – увлечены изучением своих девайсов. Это привычная картина «двойного» общества спектакля. Художница ловит эффект освещения: смотрящие в телефоны овеяны синим свечением, они будто находятся в инобытии по отношению к своим просто глядящим на сцену соседям. На сцене же в другом зале галереи мы видим музыкальное представление: поют сияющие хоры, на их фоне вороной нотой-иероглифом выделяются наряд руководительницы хора и фрак хормейстера. Звук, который, казалось бы, невозможно передать в живописи, мы ощущаем через волнообразную динамику светлых плывущих тонов – через подвижное марево-ауру, объединяющую поющих в какое-то настоящее инобытие, творческую хоровую утопию пространства и времени. Итак, перед нами два инобытия: техногенное и музыкально-гармоническое, два вида объединяющих роевых порядков и два исторических прообраза этих картин, где живопись воплощает мириады лиц. Предки певцов – это собственно ангельские хоры католической живописи Средневековья, «типовые» личики поющих среди сонма золотых крыльев. Предки публики в театральном зале гораздо ближе к нашему времени: это первые зрители эпохи массовой культуры, изображенные быстрой линией великих рисовальщиков Оноре Домье и Гюстава Доре. И вспоминается еще одна картина, от появления которой Михаил Юрьевич Герман отсчитывал эпоху модернизма, – «Въезд Христа в Брюссель» Джеймса Энсора. Зрители, сидящие в телефонах, рискуют пропустить это событие, если оно станет совершаться офлайн, но онлайн их точно известят. Созданные Чернышевой выставки пробуждают в зрителе созерцателя, любителя медитативных размышлений. Искусство ХХ века открывает именно такой медитативный образ восприятия живописи в белом пустом пространстве. Пустота – объем воздуха между зрительным залом и сценой, «заряженный» энергией творчества – вот одна из основных тем «Представления». Здесь в контрасте живописных порядков: регулярного строя затылков и кресел партера – театрально упорядоченного недвижного общества; и летящей, неудержимой живописи хоров, в моменте касания, соприкосновения этих двух начал действует незримая сила искусства – сила освобождения, полета выше галерки, плафона и его нарисованных небес, дар искупления замкнутости в откровении, а немоты – в живом голосе.
Подробнее у организатора